Осенний ветер тучи громоздит
На небе блеклом и уже уставшем
Пылать горячей летней синевой.
И пасмурность смывает очертанья,
На рыжие деревья и поля
Набрасывает тихо паутину,
Вуаль прозрачную и легкую как сон.

В леваде-загородке у конюшни
Гнедая кабардинская кобыла
Покойно сено желтое жует,
Хватая стебли мягкими губами,
Копыта врыв в истоптанную грязь.

А вкруг нее, разбрасывая слякоть,
Веселый, золотистый, горбоносый,
Встречая осень первую свою,
Короткохвостый носится жеребчик.

То изгороди серый шест грызнет,
Мосластые расставив ноги, то кобыле в пах
Сует мордашку, но она едва на сына поведет
Огнистым, темным материнским взглядом.

Корявый дед в затасканной спецовке,
Размахивая цинковым ведром,
Выходит из конюшенного мрака.

"Как звать их, дед? Я не был здесь давно!"
Дед улыбается, и из его морщин
Встают усы прокуренные дыбом.
"Кобылка - Доля, Дельный - сын ее."

И солнце, пробивая туч заслон
Забытым, чуть ли не весенним светом,
И исчезает мягкая вуаль,

И все вдруг загорается пожаром
Звенящих отражений и цветов,
И над кобылой, медленно жующей,
Качает ветви тонкая березка,
Обметанная тонкою листвой.