Тосковал солдат на своем посту,
Догорела заката ржа,
И другой солдат скользнул в темноту,
Автомат на весу держа.

И сгустилась ночь, и в ночи возник
В той траншее кровавый ад.
Раскалялся ствол, и вонзался штык,
И о каску гремел приклад.

И один из них пять свинцовых жал
Без прицела во тьму изверг,
А другой гранату ментнул - и ал
Был огня нестерпимый сверк.

И поникла плоть, и из рваных дыр
Кроь и мозг потекли в пыли,
И рванулись души в астральный мир,
И земную грань перешли.

И открыл глаза, и сказал солдат,
Видя тень врага на пути:
- Ты прости меня, незнакомый брат.
И услышал в ответ: - Прости!

И свободы хмель, слаще всяких вин,
Их обьял вместо боли ран.
И на Сириус улетел один,
И другой - на Альдебаран.

* опубликована в альманахе Л. Кропивницкого «Мансарда»