Я весь - огромный штихель,
Головой вопьюсь в линолеум,
Войду и выну стружку.
Но властная могучая рука,
Которая упрется в рукоятку,
Направит бег мой в пятнах и штрихах.
И вырежет прекрасную гравюру.
И оттиск взяв, потомок скажет:
"Черт возьми! Как тонко и графично,
Как остро и красиво по штриху.
Да, вот бывали в старину граверы.
А что сейчас?!" и языком прищелкнет.
И побежит показывать жене.